Серебряков дол

Категория: Памятники природы Вольского района
Обновлено: 02 Февраль 2015 Просмотров: 2104

Памятник природы  областного значения.
Принят к охране в 1982 г.
Расположен в кв. 14,15,27  Первомайского лесничества Вольского лесхоза.
Площадь:   271,8   га.

 

Среди дальних долов между селами Тепловка и Куликовка этот – самый необычный. Среди старых нагорных дубрав, липняков и березняков с отдельными картами солидных, почти вековых, и очень молодых сосновых посадок, на склоны длинной слегка извилистой долины как будто случайно забрел, да так и остался, кусочек северной тайги с высокими в полтора обхвата соснами и темными мохнатыми елями.

И как в Берендеевом царстве здесь на каждом шагу какие-нибудь лесные диковины. На пригорке высокая старая раскидистая сосна, под ее покровом – березка в обнимку с молодой сосенкой – друг дружку поддерживают, а под темно-зелеными лапами елей – цветок весенний, задумчиво склоненный ландыш, а рядом – чудо русских лесов – кувшинчик восковой – знаменитый Венерин башмачок. Вот он-то и привел нас в эти удивительные места. А было это так. В конце мая 1959 года я заканчивал среднюю школу и уже начинал работать в отделе природы Вольского краеведческого музея. Как-то придя домой, я увидел на столе букетик ландышей с каким-то необычным цветком: на веточке с тремя крупными, как у ландыша листьями, только слегка гофрированными и чуть бархатистыми, среди четырех буро-фиолетовых лепестков – медово-желтый не-то кувшинчик, не-то туфелька. Уже тогда я догадался, что это орхидея, причем именно Венерин башмачок.

А купила на рынке этот букетик моя мать – учитель химии и биологии. С этой веточкой я понесся к своему учителю и наставнику по музейной работе П.С.Козлову, известному Вольскому краеведу. Вскоре мы отыскали ту женщину, которая и нашла эту диковину в тепловских лесах, она-то и привела нас в это удивительное место.

Когда спускаешься в эту долину – в ее верховье, сразу попадаешь в то самое сказочное царство: по правому холмистому склону сначала дорожку обступают вековые сосны, а затем, когда открывается вид на долину, правый склон преображается в еловые чащи. И так продолжается почти до самого конца дола: ели чередуются с соснами, сосны с березами. По низине – травные луга, а ближе к хвойным – коврики из мхов. Здесь преобладает крупный ритидиадельфус, на пеньках шапочки из плотного и шелковистого дикранума, по влажным низинам – поросли нежного мниума. Есть и редкости вроде климациума древовидного или птилиума гребенчатого, веточки которого удивительно напоминают листья папоротника, только в миниатюре. И папоротники тут есть – единственная в районе маленькая популяция  щитовника Картузиуса, не говоря уж об орляке, листья которого поднимаются до полутора метра. Как-то мы попали в эту часть долины ночью, да не простой ночью, а накануне Ивана – Купалы. Ночь была теплая и темная. Стояли мы привалом недалеко. И очень уж захотелось нам посмотреть, узнать – а цветет ли в эту ночь папоротник, и правда ли, что цветок папоротника – огонек, который клады открывает? Еле дождавшись полночи, пошли вверх по долу к зарослям папоротника. При свете фонарика дорожка чуть определялась, а когда подошли к самим папоротниковым зарослям, выключили свет и стали всматриваться в темноту. Так прошло несколько минут, и вдруг – огоньки! Один, другой…. То поярче, то чуть заметный. Цветет! Папоротник цветет огоньками! Но этого не может быть. Папоротники – споровые растения и цвести вообще не могут – и все это сказки. А вот и нет! Вот они – огоньки-то! А все оказалось очень просто: зажгли свои огоньки, живущие в лесной глуши на листьях папоротника светлячки и устроили в честь самого летнего праздника иллюминацию. Так и разгадали мы эту старую легенду – сказку. А вот клада мы никакого так и не нашли.

Но вернемся к нашей долине. Левый склон создает яркий контраст темному и строгому правому. Он менее заросший, с кустарником и редким древостоем. По открытым участкам пестрый ковер лесолугового разнотравья постоянно, в зависимости от времени года, меняет расцветье. Но особенно роскошно и празднично выглядит этот склон в начале мая, когда зацветают лесные кустарники. Почти весь склон покрывается белой пеленой цветущих терновника и вишни степной, подцвеченной розовыми кружевами миндаля-бобовника. И краснокнижные виды здесь представлены весьма разнообразно: горицвет весенний сочетается с обилием ветреницы лесной и незабудкой душистой. Кое-где цветы колокольчика волжского и тонкие веточки истода. Но особенно украшают склоны и низины дола лазоревые цветы пиона тонколистного. Позже, уже в начале лета на этих же луговинах расцветает змееголовник Рюйша, совместно с ромашкой – нивяником, вероникой, горошком мышиным и другими луговиками.

Теперь отправимся к Венерину башмачку, ставшему своеобразным символом всей природоохранной деятельности. Тогда, почти полвека назад, и дол был более чистым, нетронутым, и лес без сорняков и повреждений. Тогда здесь наблюдалось более пяти популяций башмачка, как-то равномерно разбросанных почти по всему долу. Сейчас осталась только одна, и та год от года значительно сокращается, но в одном месте можно насчитать с десяток цветущих кустиков. В силу самых различных причин остальные или просто пропали, или были сознательно уничтожены. Однако, есть виды гораздо более редкие, чем Венерин башмачок. Почти в самом центре серебряковской долины среди кустов и высокой травы скромно притаился один из самых редких представителей Красной книги – дельфиниум клиновидный – высокое  растение с тонким стеблем, пальчатолопастными резными листьями и плотной кистью-метелкой темно-синих неправильных цветков. Пока это единственная точка произрастания этого вида по всему Вольскому району.

Есть еще одно интересное явление в этом урочище: низины дола многократно образуют травные луговинные площадки, и хотя основная почва здесь меловая, и сосны здесь проявляют меловой характер, по низинным лугам обильно распространен щавель кислый – явный признак кислых почв. Это на мелах-то!

Ниже по долу постепенно редеют ели, сосняки зарастают кустарником, склоны несколько расступаются, и неожиданно лес кончается. И сразу, без всяких переходов, – ковыльные степные просторы, обилие солнца и запаха подмаренника и полыни. Как будто и не было никаких «снегурочкиных» дебрей, и не зеленеет там, совсем рядом, моховой и папоротниковый ковер. А дальше, уже по открытому долу, среди небольших холмиков – маленький прудик и заиленный родник, когда-то сильный и звонкий. Здесь был кордон и жил лесник со своим хозяйством. Вероятно по фамилии лесника и названо это место – Серебряков дол.